что решение найдено, проблема улажена, но на самом деле она становится бессознательной, смещается, скры­вается между психическим и соматическим. Следова­тельно, на следующей стадии болезнь проявляется па­раллельно с психическим напряжением, которое, как предполагается, вызвано физическим недугом. В этом случае действительным решением проблемы становится смерть, не поможет даже хирургическое вмешательство, так как динамика на психическом уровне будет продол­жаться, а болезнь — неумолимо развиваться. Единствен­ным выходом является онтотерапевтическое вмеша­тельство, обеспечивающее психическую интеграцию или личную сбалансированность эмоций и окружающей субъекта среды.

Многие люди выглядят и чувствуют себя хорошо, по­ка находятся в больнице, но как только они возвращают­ся в привычную для себя обстановку, болезнь вспыхива­ет вновь, поскольку, во-первых, не была обнаружена при­чина болезни и, во-вторых, субъект чувствует себя хоро­шо в другой обстановке.

Невротическое расстройство и тревога

Каждая психосоматическая болезнь, в самом конкретном смысле данного слова, имеет возможность складываться только при наличии невротической непрактичности, которая предполагает утрату осязаемого либо мнимого объекта, и эта утрата исполняет роль пускового механизма. Обычно подразумеваем объект, который в детские годы и возможно даже в грудничковой, предваряющей словесный период фазы формирования человека, сыграл стержневую роль в стабилизации подобного вида приспособления, хоть даже забирающего. Таким способом, интимное пребывание духа коверкается не перед лицом фактического бессилия, а всего лишь соответствует представлению, не согласованной с реалией. Соответственно, личность страдает от утери объекта, поскольку он сам считает, что лишается его, потому, что он сопоставляет целый мир, всю истинность с инициатором либо со ступенью дуэта "мать-дитя", которая обусловила неизменность - через стереотипную реакцию на определенное воздействие - процедуры сообщения либо идентификации; и на основании этой примитивной далекой от реалий невротической ступени (любой личность являет собой последовательную смену явлений) создаётся обусловленная физиологическими и психологическими причинами болезнь, длительный симптом, характеризующийся автономией и угрожающий жизни.

Но только каузальных условий не хватит для появления болезни, обязательна исходный повод который, приводит к нарастанию импульса либо обостряет переживание утраты предмета, проявляющееся в период полового созревания, в этапе отрочества или в периоде взрослости. Таким вторичным мотивом может выступить некоторое значительное потрясение в жизни а также внешнее влияние. Неосуществленное естественным а также искусственным методом вытесненная сущность обостряет напор первичной нужды, что дает повод к конверсионной истерии. Не надо поражаться этому перерастанию: в целостном сигнале стресс убирается и дает большую возможность выживания на сознательном ярусе.

Эмоции, постигнутые на осмысленной ступени, проявляются обычно и в состоянии обрести незамедлительное применение либо иные манеры выражения, беcпрестанно находясь под непрерывным надзором "Я" и гарантируя его превосходство. Проблема начинается с того момента, когда "Я" отводит, отстраняет их от себя, так как в таком случае сознательное а также внутреннее бессознательное испытывает назойливое нахождение этих возбуждений, какие на осмысленный ярусе способны представлять собой весьма обычные, банальные предметы, тем не менее, в случае, если получаются отклонёнными осмысленный совокупностью и введенными в зону внутреннего разума, то претерпевают важные трансформации, нарастают и аккумулируются, другими словами, основывают растущие централизации. Потому какой-нибудь стандартный предмет, ничтожный толчок способен вылиться в создание мощного проявления, огромной централизации, что в результате становится неврастенией всего единства души и тела, как результат зарождения тянущих в прошлое, влекущих тревогу и тоску бессознательных ассоциаций и вымыслов. Крохотная мелочь способна спровоцировать сход оползня.


назад далее