Психосоматика и психиатрия

Исторический обзор

В медицинской практике патологический феномен исследуется путем анализа симптомов, но сама болезнь — явление материального или психического порядка?

Болезнь не существует сама по себе: болеет человек. Проблема заключена в человеке как индивиде и лично­сти. Желая провести беспристрастное исследование на физическом уровне, мы не можем забывать, что болезнь в любом случае питает сам человек.

Уже в Древней Греции, задолго до Гиппократа и Галена, была выдвинута теория гилеморфизма1, которая до сих пор остается востребованной во всех исследованиях существа человека. И по сей день мы пребываем в рам­ках данного воззрения. Каким бы ни был наш ракурс рас­смотрения человека — политическим, религиозным, фи­лософским, медицинским, экономическим, психологи­ческим — гилеморфическая теория неизменно фигури­рует в качестве точки отсчета.

Наш ум не способен представить материю вне фор­мы

Кого-то изумляет то, что исходный этиологический взгляд, будучи весьма несущественным на ранней стадии анализа сущностной субъективности души, затем, уподобляясь разбросанным или отклонённым долям сознательного и группируясь с ними, обусловливает настолько огромное накопление, какое в силах нарушить конструкцию защиты организма. Коварно то, что человек стремится к дублированию, приучается к заболеваниям, в основе которых лежат психические факторы и вторичной соматизации. Часто, подведя пациента к пониманию первого сигнала, надлежит обучить его ориентироваться в системе антипривычки. Изгнанное, выявляющееся в проявлении, скрепляется некоторой привычкой, что определяется как физиологический образец, нетерпимый в продолжительности.

Вторичное заболевание, в основе которого лежат психические факторы являет собой пролонгацию нахождения отклонённого и неразрешенного процесса, что в известном значении кажется важнейшей старанием индивидуума сделать реальным невозможное. Многие люди создают объект собственной симпатии, атаки и агрессивности в личном теле. Как нередко новообразование заполняет собой человека, которого надлежит подавить, либо неразделённую любовь! Но, увы, рецидивная болезнь на основе психических факторов показывает, что "Я" не смогло совладать с ее восстановительной функцией и восторжествовали начальные операции (другими словами, сознание уступает собственные принципы минувшей ступени, и терпит фиаско при попытке ослабления угрожающих, с его позиции, событий). В то время как признак трансформируется в затяжную степень, зачастую это указывает на категорический раскол между "Я" и бессознательным; это отклонение предмета, что отчаивается получить вознаграждение, и субъект ощущает отстраненность, сознательное разделяется.

Болезнь, обусловленная сочетанием физиологических и психологических причин может быть инспирирована и фактической паникой, но единственно в том случае, когда она сопоставляется с фактическим страхом. Cтимулом непременно представляется неврозный страх, искажение фактических ожиданий, поскольку личность, знакомясь с реалией, обязательно применяет систему проекции, а значит, переносит на себя, в том числе, индивидуальные формы страха.

Из чего следует, анормальные факты, как в психологической, так и в телесной области являются формой отзыва на неврозный чувствование беспокойства, что ни в коей мере не оказывается реальным или экзистенциальным, если же оно и объединено с объективностью, то лишь как с побуждающей причиной, повторно активирующий некоторый комплекс а также удалённое содержимое в обстановке носящей неврозный направление.

Любая мотивировка находит разгадку как в явлениях что называется психического, так и физиологического яруса, поэтому заболевания, какие даже опытные доктора считают созданными вегетативной дистонией, воображением либо акцентированием, к сожалению, чаще возможны, чем те, что проявляются во внешней сфере. Особенно эти расстройства и должно в наибольшей степени иметь в виду, потому, что в преемственности патологической каузальности причинность психического яруса, в сущности, предопределяет и располагается в базе любых иных, признанных со стороны традиционной медицины или метода лечения ничтожно малыми дозами лекарств, вызывающих в больших дозах признаки данного заболевания.