при­бегали к пропаганде тех «новых» методологических концепций, которые отрицали зависимость роста психической заболеваемо­сти от социальной структуры общества и объясняли его иными причинами (фрейдизм, неофрейдизм, экзистенциализм и пр.).

В клинической психиатрии господствовали философские и психологические теории, которые в общих чертах могут быть представлены в следующей схеме.

Дуалистические концепции, авторы которых признавали существова­ние мозга и мозговой (нервной) деятельности, психики и психической деятельности, однако соотношение их понимали по-разному

Кого-то изумляет то, что отправной причинный момент, будучи чрезвычайно несущественным на раннем этапе изучения сущностной субъективности души, затем, уподобляясь рассеянным либо отторгнутым крупинкам сознательного и соединяясь с ними, определяет в такой степени огромное накопление, что может сломать систему самопротекции организма. Опасно то, что организм настроен на повтор, приспособляется к физиологическому проявлению болезней в результате психологических факторов и повторным заболеваниям, в основе которых лежат психические факторы. Зачастую, подведя заболевшего к видению первого признака, следует научить его определяться в системе антипривычки. Вытесненное, проявляющееся в симптоме, скрепляется определённой манерой, что определяется как физиологический образец, нетерпимый во времени.

Повторное заболевание, в основе которого лежат психические факторы представляет собой продление разыскивания отторгнутого и запретного объекта, что в некотором определении кажется величайшей усилием организма сделать реальным неосуществимое. Многие индивидуумы основывают предмет собственной любви, нападения и враждебности в собственном организме. Как зачастую злокачественная опухоль вытесняет собой индивидуума, коего следует уничтожить, или несчастную влюблённость! Впрочем, к несчастью, возвратная соматизация свидетельствует, что "Я" не было в состоянии сладить со своей восстановительной миссией и восторжествовали первичные процедуры (другими словами, сознательное отдаёт свои принципы предыдущей стадии, и проваливается при попытке ослабления страшных, с его позиции, инцидентов). Если симптом переходит в перманентную фазу, зачастую это свидетельствует об безвозвратном раздоре между сознанием и бессознательным; это отступление процесса, который теряет надежду награду, и личность переживает отстраненность, сознание разделяется.

Болезнь, обусловленная сочетанием физиологических и психологических причин может быть вызвана и невымышленным испугом, но только в том случае, когда она соотносится с объективной тревогой. Подосновой неизменно представляется неврозное беспокойство, искажение реальных возможностей, поскольку субъект, сталкиваясь с действительностью, безусловно применяет систему проекции, а посему, переносит на себя, в том числе, индивидуальные формы испуга.

Из чего следует, патологические явления, как в психической, так и в физиологической области являются формой отклика на неврозный ощущение тревоги, которое ни при каких обстоятельствах не является фактическим либо связанным с существованием, когда же оно и объединено с действительностью, то только как с побуждающим фактором, реактивирующей определенный комплекс а также вытесненное содержание в условиях, имеющих неврозный уклон.

Всякая аффилиация находит ответ как в факторах так называемого духовного, так и физического порядка, исходя из этого расстройства, какие даже хорошие врачи считают обусловленными рефлекторной системой, измышлением либо фиксацией, к несчастью, наиболее возможны, чем те, которые показываются на видном ярусе. Собственно подобные расстройства и нужно в больше всего учитывать, потому, что в логическом порядке патологической связи причинность психологического яруса, в сущности, обуславливает и лежит в начале любых иных, признанных традиционной врачебной наукой или методом лечения ничтожно малыми дозами лекарств, вызывающих в больших дозах признаки данного заболевания.


назад далее