В работе «О священной болезни» (De morbo sacro) Гиппократ уже различал идеопатическую и симптоматические формы эпилепсии (термин «эпилепсия» введен позд­нее Авиценной), описал различные формы ауры (термин предложен Пелопсом), влияние возраста, температуры, менструаций, времени года на течение «священной болезни».

Цельс — римский энциклопедист первого века нашей эры — предло­жил одну из первых систематик душевных болезней. Все виды безумия (паранойя) были разделены им на три группы: френиты — острые лихо­радочные заболевания с психически­ми расстройствами

Многих поражает то, что первоначальный этиологический момент, будучи чрезвычайно малосущественным на начальной стадии изучения сущностной субъективности души, затем, уподобляясь разбросанным или отторгнутым частицам "Я" и кооперируясь с ними, вызывает столь огромное накопление, какое в силах разрушить конструкцию самозащиты человека. Опасно то, что индивидуум стремится к повторению, приучается к физиологическому проявлению болезней в результате психологических факторов и рецидивной болезни в результате психологических факторов. Зачастую, выработав у пациента видение начального признака, следует обучить его находить себя в системе антиобыкновения. Вытесненное, отражающееся в признаке, закрепляется некоим обыкновением, что определяется как физический обычай, нетерпимый в продолжительности.

Вторичное заболевание, в основе которого лежат психические факторы олицетворяет собой продолжение нахождения отторгнутого и недозволенного объекта, что в определенном значении кажется высшей усилием организма осуществить недостижимое. Многие люди формируют объект собственной привязанности, штурма и враждебности в личном теле. Как часто злокачественная опухоль заполняет собой человека, коего следует убрать, либо безответную привязанность! Впрочем, к несчастью, повторная болезнь на основе психических факторов показывает, что "Я" не смогло совладать со своей восстановительной функцией и победили первичные процессы (проще говоря, "Я" уступает свои функции предшествующей ему фазе, и терпит неудачу при уничтожении страшных, на его взгляд, инцидентов). В то время как проявление перетекает в затяжную стадию, зачастую это говорит об конечном расколе между "Я" и бессознательным; это уклонение объекта, который не ожидает вознаграждения, и личность испытывает отчуждение, сознательное разобщается.

Психосоматическое заболевание бывает инспирирована и невымышленной паникой, но единственно в том случае, если она ассоциируется с объективной боязнью. Побудительной причиной постоянно оказывается неврозный страх, искажение настоящих ожиданий, поскольку личность, знакомясь с действительностью, непременно практикует систему отражения, а посему, переносит на себя, в том числе, специфичные модели боязни.

Из чего можно заключить, патологические факты, как в духовной, так и в соматической ветви представляют собой форму отзыва на неврозный чувство тревоги, которое ни в коей мере не оказывается настоящим или связанным с существованием, если же оно и объединено с объективностью, то единственно как с стимулирующим мотивом, повторно активирующий определенный комплекс или изгнанное содержание в обстановке носящей неврозный направление.

Любая мотивация может отыскать решение как в явлениях что называется психического, так и физического яруса, следовательно заболевания, какие даже опытные врачи находят порожденными вегетоневрозом, фантазией а также концентрированием, к несчастью, чаще вероятны, чем те, которые демонстрируются в очевидной сфере. Собственно подобные болезни и должно в больше всего принимать во внимание, поскольку в иерархии патологичной связи связь душевного яруса, в действительности, определяет и лежит в основе любых остальных, признанных традиционной медициной или методом лечения ничтожно малыми дозами лекарств, вызывающих в больших дозах признаки данного заболевания.


назад далее