индивидуализма, обособления от коллектива, идеалистического толкования сущности человече­ской личности, индетерминизма, своеобразного агностицизма, примата интуиции перед логическими законами и методами познания — все это типичные признаки не только самого экзи­стенциализма, но и некоторых связанных с ним направлений психиатрии.

Экзистенциализм в психиатрии характеризуется отходом от нозоло­гии, утверждением необходимости ограничиться изучением «личности» каждого больного, его «биографических данных». Болезни — лишь типы реакций личности. Синдром — особый вариант бытия

Некоторых поражает то, что исходный этиологический аспект, будучи чрезвычайно малосущественным на вводной стадии изучения сущностной субъективности души, впоследствии, начиная походить на разбросанные или отклонённые доли сознательного и сливаясь с ними, влечёт настолько большое скапливание, какое может разрушить систему самозащиты человека. Опасно то, что человек стремится к повтору, приучается к заболеваниям, в основе которых лежат психические факторы и вторичной болезни в результате психологических факторов. Часто, выработав у заболевшего осознавание основополагающего сигнала, нужно приучить его определяться в построении противопоставления сложившемуся навыку. Удалённое, обнаруживающееся в признаке, фиксируется определённым обыкновением, что можно выразить как физиологический обычай, нетерпимый в продолжительности.

Повторная соматизация представляет собой продолжение разыскивания отвергнутого и неразрешенного объекта, что в известном определении представляется высшей усилием организма сделать реальным неосуществимое. Многие люди создают предмет собственной симпатии, штурма и враждебности в собственном организме. Как часто опухоль замещает собой организм, которого надлежит убить, или несчастную влюблённость! Однако, увы, повторная соматизация показывает, что сознание не смогло совладать со собственной восстановительной функцией и восторжествовали первичные процедуры (то есть, "Я" уступает свои принципы предшествующей ему фазе, и терпит крах при нейтрализации неблагонадёжных, на его взгляд, событий). Если проявление перетекает в затяжную стадию, в большинстве случаев это указывает на конечный раскол между "Я" и подсознательным; это отступление объекта, что теряет надежду награду, и личность ощущает отстраненность, сознательное расчленяется.

Болезнь, обусловленная сочетанием физиологических и психологических причин может быть инспирирована и настоящим опасением, но только в том случае, если болезнь соотносится с фактической боязнью. Cтимулом бессменно представляется невротическое беспокойство, деформация восприятия настоящих перспектив, потому, что человек, сталкиваясь с реалией, непременно практикует систему восприятия, а следовательно, ставит на свое место, в том числе, индивидуальные формы боязни.

Следовательно, противоестественные факты, как в психологической, так и в физиологической области олицетворяют собой форму отзыва на неврозный чувствование беспокойства, которое ни в коей мере не оказывается истинным или экзистенциальным, когда же оно и связано с объективностью, то исключительно как с побуждающей подосновой, провоцирующий определенный комплекс либо изгнанное содержимое в условиях, имеющих нервный уклон.

Любая мотивировка находит решение как в явлениях можно назвать духовного, так и плотского яруса, поэтому заболевания, что даже хорошие медики считают порожденными вегетоневрозом, воображением или концентрированием, к сожалению, наиболее вероятны, чем те, какие выявляются на показном ярусе. Именно подобные расстройства и нужно в большей степени принимать в расчет, ввиду того, что в иерархии патологичной причинности связь психологического яруса, в сущности, предопределяет и лежит в основе любых иных, принятых традиционной врачебной наукой или методикой лечения препаратами, вызывающими симптомы, аналогичные симптомам болезни.


назад далее